Виновная и безвиновная ответственность

Медицина и образование / Обязательства вследствие причинения вреда здоровью при оказании медицинских услуг / Виновная и безвиновная ответственность

Страница 2

В соответствующих случаях речь идет не о согласии на самое причинение вреда (такое согласие представить себе трудно), а о согласии на совершение другим лицом действия, которое должно повлечь за собою умаление известного блага, возместимое в деньгах. В согласии на совершение такого действия заключается молчаливо выраженный отказ от права на возмещение вреда, который будет причинен этим действием. Для того, чтобы такой отказ был действителен, надо, чтобы отказавшийся имел право на совершение этого отказа, чтобы он был вправе распоряжаться соответствующим благом.

В современной России действия причинителя вреда, не нарушающие нравственные принципы общества, не противоречат объективному (закону) и – в отсутствие пороков воли – субъективному праву. Однако поскольку вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ), постольку законом обособляется категория правомерных действий от таковых, не нарушающих нравственные принципы общества. В контексте такого определения закон делает различия между не противоречащими равно объективному и субъективному праву (не нарушающими нравственные принципы общества, осуществленными по взаимному соглашению сторон) и соответствующими только объективному праву (правомерными как предписанными, регламентированными или не выходящими за пределы, установленные законом) действиями. В этом смысле понятие правомерности относится к действиям с причинением вреда в состоянии необходимой обороны (ст. 1066 ГК РФ), в состоянии крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ), государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (ст. 1069 ГК РФ), незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070 ГК РФ).

Понятием деликта объединяется причинение вреда равно материальным (имуществу) и нематериальным (личности, в частности, жизни и здоровью) благам, хотя последствия, вытекающие из него в зависимости от объекта ущерба, существенно различаются на перспективу после возмещения (компенсации) вреда. Если возмещение материального вреда (убытков) всегда эквивалентно, то возмещение вреда жизни или здоровью – в том числе компенсация морального вреда – эквивалентным быть не может, т.к. утраты в личной сфере не поддаются объективной идентификации, измерению и оценке, а субъективно установленные параметры не покрывают реальных потребностей в связи с такими утратами, увеличивающихся с возрастом.

По различиям объекта ущерба все составы специальных деликтов – ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих; жизни или здоровью гражданина; вследствие недостатков товаров, работ или услуг; физическими и нравственными страданиями (моральный вред) – могут быть разделены на сопровождающиеся (вред в имущественной сфере) и не сопровождающиеся (вред в личной сфере) эквивалентным возмещением (компенсацией).

И если сложности в установлении первых могут представлять внешние обстоятельства возникновения вреда, то в установлении вторых всегда представляют сложности именно элементы состава, внутреннее содержание вредообразования.

В целом, утраты в личной сфере, и в частности, причинение вреда здоровью как деликт характеризуются трудностями установления соразмерности вреда посягательству и возмещению (компенсации) в силу сложности идентификации, измерения и оценки посягательства и обусловленного им умаления в объекте ущерба.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда[48].